Бытовуха на Хеллоуин или Хеллоуин по регламенту

За стеной дома № 4 по улице Смертельной города Н разыгрывалась драма в лучших традициях отечественного госуправления.

В американском кино спасение пожилой женщины с подозрением на второй инсульт выглядит эффектно: спецназ выбивает дверь гидравлическим тараном, в небе барражирует вертолет, а парамедики в белоснежной форме прыгают сквозь стекло с дефибрилляторами наперевес.

В действительности города Н всё началось с того, что Марья Ивановна, женщина выдающихся форм и веса хорошего гиппопотама, завалилась на кухне. Из-за инновационного капитального ремонта, в ходе которого гнилой щитовой барак 1974 года постройки наглухо обшили сайдингом, внутри образовалась элитная сауна. Пожилой организм шведского формата бани не выдержал.

Когда на место происшествия наконец прибыл наряд полиции, Марья Ивановна лежала на полу в естественных биологических субстанциях уже полдня. Но штурма не случилось. Сержант полиции посмотрел на хлипкую деревянную дверь, которая держалась на честном слове и ржавом гвозде, и решительно отступил.

— Без МЧС ломать не имеем права, — строго отрезал он, доставая бланк. — Вдруг там внутри антиквариат? Или порча муниципального имущества в крупном размере? Ждем спасателей.

Ждать МЧС в субботу вечером — это как ждать второго пришествия, но чуть дольше. Спасатели ехали два часа. Прибыв на объект, бравые сотрудники МЧС тоже не стали прыгать в окно в стиле Тома Круза. Первым делом спасатель достал казенный смартфон, тщательно, с трех ракурсов сфотографировал открытую форточку и первый этаж для отчета в чат руководства, после чего вежливо пропустил полицейского вперед.
— Чисто субъективно, по регламенту в окно первым должен входить представитель МВД, — резонно рассудили спасатели.

Полицейский, вздохнув, полез в окно, как заправский домушник, чертыхаясь и цепляясь кобурой за подоконник.

Через полчаса Марью Ивановну общими усилиями вытащили во двор. Вокруг сияла предвыборная роскошь: местный мэр, так и не заделав трехлетнюю яму у дома, трижды переделывал КПП и как раз с помпой заливал гигантский каток возле Дома офицеров. Каток в отчетах губернатору смотрелся куда фотогеничнее, чем вынос тел из бытовок.

— Куда её? В Одинцово? Тут ехать пять минут, — запричитали соседи.
— Ага, разбежались, — хмыкнул водитель скорой. — В Одинцово всё занято теми, кто до катка не дошел. Приемный покой не резиновый. Повезем в Красногорск.

Но в Красногорске, как выяснилось по рации, тоже случился бюрократический коллапс: не сошлись коды бюджетной классификации на госпитализацию. В итоге карета скорой помощи, включив сирену, отправилась в увлекательное двухчасовое путешествие через все пробки Подмосковья — в славный город Звенигород. Туда, где среди святых мест и древних монастырей как раз пустовала одна кушетка в коридоре.

Марья Ивановна, обладавшая феноменальной живучестью плохих бабок, дорогу перенесла стойко. Бюрократическая система города Н в очередной раз доказала: человека нельзя просто так взять и спасти. Его нужно сначала согласовать, сфотографировать, провести по ведомствам, а уже потом везти за сорок километров в Звенигород — строго по инструкции.